Челябинск, съёмная квартира, самая что ни на есть заурядная — с батареями, которые пахнут зимой и пылью одновременно, с полом, что поскрипывает под ногами, словно жалуется на жизнь. Хозяйка сдаёт её молодой женщине с дочкой. Девочке лет пять, с вихрами на голове и глазами-бусинками. Вроде всё нормально, даже хорошо — платят вовремя, не шумят. Первый месяц пролетает незаметно, как сон без сновидений.
А потом... Тишина. Но не та, мирная, а какая-то неправильная, липкая. Жильцы растворяются в воздухе — раз, и нету. Никаких звонков, никаких объяснений, даже записки не нацарапали на салфетке. Хозяйка приходит проверить квартиру и сразу чувствует — что-то не так. В воздухе висит запах. Тот самый. Который нельзя забыть, даже если очень захочешь, который прилипает к коже и не отпускает. От него хочется бежать, но ноги не слушаются.
Она начинает искать — нервно, суетливо, со страхом, который уже скребётся под рёбрами. Переворачивает вещи, заглядывает в углы, и вот руки нащупывают что-то в глубине дивана. Пакет. Шуршащий, плотный. Внутри — то, о чём даже думать страшно. То, что когда-то смеялось и бегало по этой самой квартире.
Мать девочки ловят в Башкирии. Дело, казалось бы, закрыто — есть виновная, есть жертва. Только вот все вокруг — родственники, соседи, даже случайные знакомые — говорят одно и тоже: "Не может быть. Она же дочь боготворила. Жила ради неё, дышала ею." И правда, те кто её знал, клянутся — эта женщина души в ребёнке не чаяла, берегла как самое драгоценное на свете.
Тогда как? Почему? Что творилось за этими стенами, которые теперь молчат, будто воды в рот набрали? Кто реально виноват в том, что детская жизнь оборвалась так дико и бессмысленно? Или виноватых несколько? А может, правда где-то посередине, там, где её никто не ищет? | 