
Есть негласный закон жизни: что бы ни творилось в семье, дети всё равно тянутся к родителям. Сердцем, на ощупь, почти вслепую. И даже если дома пахнет не пирогами, а перегаром и ссорами, они всё равно ждут. Ждут, что «всё наладится». Но иногда этот хрупкий инстинкт ломается. Трескается, как стекло под ногами. И тогда дети… отказываются возвращаться домой. Сами. Осознанно. Без уговоров. В студии — София Метелькова, восемнадцать лет, Москва. Взгляд твёрдый, голос не дрожит, хотя внутри, наверное, шторм. Она решила идти в суд против собственной матери. Не из мести — нет. По её словам, это вопрос выживания. София требует лишить мать родительских прав — и не только формально на себя (хотя она уже совершеннолетняя), но и на троих младших братьев: пятнадцатилетнего Савелия, девятилетнего Ставра и крошечного Святослава, которому всего три года. Она говорит просто: мать не справляется. Воспитание — на самотёк. Опасные ситуации — не раз, не два. И вот теперь старшая сестра, по сути ещё девчонка, берёт на себя роль взрослого. Потому что, как говорится, спасение утопающих — дело рук… ну вы поняли. Но всё ли так однозначно? Почему трое детей предпочитают стены реабилитационного центра — стерильные, пахнущие лекарствами и хлоркой — родному дому? Что на самом деле происходит за закрытыми дверями? |