Иногда кажется, что к любому шуму можно привыкнуть. К поездам за окном, к лаю собак, даже к бесконечному ремонту у соседей. Но есть звуки, которые въедаются под кожу и не отпускают. Детский плач — именно такой. Он не просто раздражает… он тревожит. Сначала слегка, потом сильнее, а потом уже не даёт спать, думать, жить как раньше.
Лилия Будилина долго молчала. Честно — слишком долго. Надеялась, как это у нас водится: «само рассосётся». Не рассосалось. Два года одни и те же стены, один и тот же дом на несколько семей… и за дверью — жизнь, о которой никто толком ничего не знает. Только слышат. Постоянно. С утра, ещё когда чай не остыл, и до позднего вечера — плач, крики, надрыв, будто кто-то там всё время на грани.
А странности начали складываться, как пазл, но с потерянными кусками. Одни дети были — потом исчезли. Без объяснений, без прощаний. Потом появились другие. И всё повторилось, будто заело пластинку. Лилия говорит тихо, но в голосе — этот холодок, от которого мурашки: «так не должно быть». | 