Слушай, это про тот самый случай с Кунгуровым — певцом, о котором все только шёпотом, да и то боятся. Месяцы прошли после его смерти, а вопросы как гвозди в стене — торчат и не дают покоя. И вот наконец-то она согласилась. Наталья Троицкая, первая жена Евгения, та самая, что после трагедии закрылась намертво — ни интервью, ни комментариев, будто в монастырь ушла. А теперь решила говорить. Почему именно сейчас? Что её толкнуло? Совесть заела или наоборот — устала молчать, пока другие языками чешут?
В студии пахнет не только свежезаваренным кофе, но и чем-то тревожным — знаете это ощущение перед грозой, когда воздух становится вязким? Вот так же и тут. Потому что вопросы, которые она услышит, не из лёгких: те самые странные травмы на теле Евгения — когда появились, откуда взялись? Могли ли быть нанесены ещё при жизни, когда он ходил, пел, улыбался на камеру? И как так вышло, что никто из близких — ни друзья-приятели, ни коллеги по цеху — ничего не заметили? Или заметили, но... промолчали? Тут уж как в поговорке — либо не видели, либо не хотели видеть. А между этими "либо" целая пропасть.
Официальная версия, конечно, есть. Красивая такая, отглаженная, в папочке лежит. Но ведь мы же взрослые люди — понимаем, что за красивыми словами иногда прячется то, о чём вслух не говорят. А ещё в студию придёт кое-кто неожиданный — свидетель, который раньше предпочитал помалкивать в тряпочку. Испугался чего-то? Или кого-то? Лояльность сыграла, или совсем другие мотивы были?.. Он обещает рассказать всё. Хотя "всё" — понятие растяжимое, согласитесь. Одно дело сказать, другое — услышать. Третье — поверить. | 