Девять недель — вроде бы и немного, да? Но здесь они тянутся, как вечность, липкая, холодная, с привкусом ржавчины на языке. За это время люди меняются. Ломаются. Или, наоборот, становятся какими-то… угловатыми, жёсткими, почти неузнаваемыми. Те, кто не выдержал — ушли. Кто тихо, без лишнего шума, кто хлопнув дверью так, что эхо ещё долго гуляло по лагерю. Остались четверо. И вот тут начинается самое интересное, потому что каждый из них — не просто участник, а уже почти история. Или ошибка. Или случайность, кто знает…
Финал подкрался незаметно, но пахнет им издалека — дымом, потом, нервами. Испытание на этот раз будто вытащили из какого-то странного сна: лабиринт, заброшенное здание, лестницы, уходящие вверх, и стены, которые будто дышат. Нужно карабкаться, искать, не терять голову… хотя, если честно, её тут теряют почти все. Воздух тяжёлый, как перед грозой, и каждый вдох даётся с усилием — даже сквозь маску. А внутри — тишина, нарушаемая только шагами и редким, нервным смехом (иногда кажется, что это вообще не смех…).
Кира всё ещё здесь, хотя, казалось бы, судьба уже подставила ей подножку. Влад — тот самый, на кого махнули рукой в начале, вдруг держится так уверенно, будто всё это время просто ждал своего часа. И вот смотришь на них и думаешь: а кто из них настоящий? Кто играет, а кто уже не может остановиться?
Цена ошибки — слишком высокая. Не просто вылет. Минус десять миллионов, минус шанс доказать что-то — себе, другим, не важно. Тут уж, как говорится, или пан, или пропал. И время… время теперь не просто идёт — оно давит. Тикает где-то под кожей. | 