
Сначала всё выглядело почти… ну, банально. Есть трагедия, есть деньги — государственные выплаты, большие, пахнущие железом и чем-то тревожным. Две сестры уверены: брат погиб, значит, помощь положена им. Логика простая, как табуретка. Или нет? Потому что в эту историю внезапно вклинивается отец — с упрямством, почти болезненным, он твердит: его оклеветали, выставили чуть ли не чудовищем. Ради чего? Ради цифр на счету, холодных и бездушных. И вот тут воздух будто густеет. Слова начинают звучать иначе — резче, злее, с привкусом обиды. Кажется, ещё немного, и всё окончательно рассыпется, как стекло под ногами. Но… происходит нечто, от чего даже самые уверенные начинают запинаться. После новой потери, ещё одной, слишком громкой и слишком близкой, сёстры вдруг меняют сторону. Резко. Почти нелогично. Или, может, наоборот — слишком логично, просто мы чего-то не знаем? Кто врёт? Кто недоговаривает? И где в этой вязкой, липкой истории правда, а где — удобная версия для себя и окружающих? Пока взрослые меряются правотой, где-то на краю остаются дети… и вот им-то, похоже, может не достаться вообще ничего. Грустно? |